• Мои публикации

Одиночество и чувство оставленности

Оставленность - Задыхание боли

Чувство оставлености. Оно может настигнуть нас и при безысходных, безвозвратных потерях, и при временных разрывах, отдалениях, но иной раз даже и при незначительных колебаниях в отношениях, микропрерываниях контакта с очень значимым лицом.

Оставленность – в нашем психическом пространстве одно из самых болезненных мест. Возможно, это связано с тем, что, появившись на свет, очень продолжительный период мы нуждаемся в физическом, эмоциональном и ментальном уходе, без которого ребенок просто не может выжить.

Это чувство отбрасывает нас к самому раннему опыту, заставляя регрессировать до первых месяцев нашей жизни. Поэтому мы пытаемся защитить себя любой ценой от этого чувства. Так как оно связано с очень ранним опытом и состояниями, чувство оставленности переживается не только ментально и психологически, но и соматически, буквально как состояние нехватки жизненного кислорода. Здесь исчезает все – небо, солнце, воздух, мир, сама жизнь исчезает. Замирает. Остается только ужас, боль, пустота.

Ярость, отчаяние, злость, ревность… Все это цветочки по сравнению с переживанием чувства оставленности – которое подобно умиранию.

Исчезает другой – исчезаю и я.

Стратегии антиоставленности – бежать…

Возможно, ни одно чувство не вызывает столько защит. Существует масса защитных механизмов, с помощью которых мы справляемся с этим удушающим состоянием.

У каждого человека по жизни формируются свои стратегии антиоставленности. Для нарциссических защит свойственен поиск идеализированного объекта и слияние с ним. Известно, что чем более человек склонен к зависимости от другого, тем в большей степени он будет идеализировать значимую фигуру. В отношениях он может демонстрировать и испытывать сильнейшую потребность в постоянном подтверждении своей исключительной значимости, привлекательности, особости для партнера.

Но обратной стороной идеализации является обесценивание. И стоит лишь разочароваться в партнере, если тот не соответствует идеальности, то его сбрасывают с пьедестала. Но лишь для того, чтобы найти новый идеал. И тогда мы попадаем в замкнутый круг вечного поиска идеального объекта.

Обсессивным защитам характерна потребность в постоянном контроле. Так страшно почувствовать себя оставленным любимым человеком, поэтому нужно все держать под неусыпным контролем - любое передвижение, активность, социальные сети, телефонные звонки. На это тратится масса времени и сил, возникают сцены, выяснения отношений. Ревность, контроль, постоянные выяснения отношений – но это легче, чем столкнуться с ощущением, что тебя оставили, с этим переживанием космического одиночества.

Гипоманиакальным защитам свойственны лихорадочные поиски связей, каждый раз новых и новых. Другой нужен как кислород, причем настолько, что невозможно выдержать его отсутствия даже ненадолго. Поэтому одной связи может оказаться недостаточно, нужны еще другие спасатели от удушающей оставленности. И человек без пауз, без промедления переключается от одной связи к следующей. И все кружится и кружится в этом танце сменяющихся лиц и отношений, не осознавая, что его гонит в этот калейдоскоп. А гонит – страх ощутить себя брошенным, оставленным на произвол судьбы, пустоты и ужаса.

Чем сильнее бессознательный страх оставленности, тем в большей мере связям с другим характерна функция «спасения» от пустоты.

Ярость, отчаяние, злость и ревность зачастую возникают, как раз, из сопротивления чувству оставленности – как реакция на ситуации, которые ставят под удар непрерывность присутствия другого, вызывают сомнение в нашей для него исключительной роли.

Смысл любой из этих защит – убежать, скрыться от переживания оставленности, даже не соприкоснуться с ним, т.к. бессознательно человек может предполагать, что он не справится и не переживет отсутствие другого. Поэтому в попытках защититься от непредсказуемых действий и поступков партнера, а также от возможных предполагаемых нарушений привычной траектории в отношениях, жестко контролирует своего партнера, либо создает множество ненадежных связей (в силу неспособности переживать постоянство объекта), или же стремится доказать себе и другому собственную независимость и отсутствие привязанности и потребности в другом человеке, в близости с ним.

Что утрачивается

Вот это очень важный момент, определяющий наше состояние при переживании потери и утраты. Когда мы теряем близкого или очень дорогого для нас человека, нечто очень важное в жизни, непреходящую жизненно важную ценность, мы можем это переживать как тотальную потерю всего – мира, себя. Тогда человек может ощущать чувство космического одиночества, он не просто оставшись один, переживает чувство утраты, оставленности в связи с уходом или потерей близкого, а он ощущает себя одним в мире, во вселенной.

В переживании космического одиночества утрачен не другой, утрачен целый мир, сам смысл его жизни, его бытия. Пространство, время – все буквально сжимается. Все остановилось, мир остановился, и всю прежнюю бесконечность и безмерность – ощущения бытия, которые сопровождают нас в состоянии полноты, и из которых мы черпаем пищу, опыт, смыслы, - все это можно зажать в горсти, в сжатых в отчаянии руках.

Это опыт переживание небытия, человек испытывает непереносимое чувство пустоты, сопровождаемое сильнейшими страхами смерти. В этой точке аффективные и эмоциональные нити, связывающие с миром, обрываются.

Переживание обрыва связей подобно распаду связи мать – дитя, в результате которого ребенок остается один на один с собой, в этом состоянии он чувствует себя беззащитным, на краю бытия.

Но бывает и другое переживание чувства одиночества, в котором есть боль, но нет ощущения утраты мира, себя в этом мире. Это не космическое одиночество.

Робинзониады

Итальянский психоаналитик Антонино Ферро описывает три состояния переживания чувства оставленности и одиночества, связанного с ним: пред-Робинзонова оставленность, Робинзонова оставленность и пост-Робинзонова оставленность.

Робинзон, оставшись совершенно один на необитаемом острове, переживал переходы от первого отчаяния и ужаса оставленности к постепенному освоению острова, волею судеб оказавшись один в этих обстоятельствах. Также он начинает осваивать и свои внутренние состояния, приспосабливаясь к новой жизни на этом острове, создавая там свой новый мир.

Так и мы в начале трагедии переживаем полный крах, кораблекрушение со всеми вытекающими, думая, что сейчас погибнем, потонем и что без другого нам не выжить. Затем находим островок, на котором можем удерживаться, даже если нам очень плохо, постепенно расширяя его до размера мира, в котором можно развивать новый потенциал.

Пред-Робинзонова оставленность. Это совершенно первобытный страх оставленности. Здесь человек уверен, что он не сможет выжить без того другого, которого потерял или страшится потерять. Другой необходим как кислород, как спасательный круг по морю жизни. У человека еще нет мысли о том, что может существовать какой-то островок спасения, где можно спастись, укрыться, собраться с силами и начать новое движение в иных для него обстоятельствах.

Ферро пишет об этой фазе: «Можно снова начать дышать, только если заново попадешь в утробу, с новой симбиотической связью». Для этой фазы характерны наиболее патологические и деструктивные следствия и состояния.

Робинзонова оставленность. Эта фаза отчаянная и трагическая, но здесь появляется осознание того, что выжить можно. Я начинаю потихонечку понимать, что пережив кораблекрушение, я смогу выжить, есть остров, есть жизнь, я могу дышать, есть ресурсы для жизни. Да, сейчас тяжело, больно, но паники нет. Я вижу этот остров, вижу другие острова, понимаю свои возможности, вижу альтернативы, все это позволяет не впасть в отчаяние и пережить это состояние.

И, наконец, пост-Робинзонова оставленность. Пережив утрату или отделение дорогого и любимого, человек испытывает боль, страдает, печалится, но все эти переживания не представляют угрозу для единства Эго, для его выживания. Другой – не как кислород или лекарство, хотя и бесконечно дорог. Одиночество в связи с оставленностью переживается не как космическое, а как необходимость переживания утраты, работы горя. Человеку нужно время и пространство, чтобы пережить эту потерю, быть с собой, со своими воспоминаниями, со своей болью, тоской. Это поиск света мудрости в темноте отчаяния.

Ритмы любви

Чувство одиночества бывает разным. От одиночества без защиты, чувства космического одиночества как бы на краю небытия в задыхании и безжизненности до одиночества, в котором мы совершаем путь к новому пониманию жизни, учимся понимать все жизненные процессы, учимся у жизни разным состояниям и мудрости.

Ритмы любви, отношений не постоянны. Вступив однажды в отношения, мы не можем их сохранить без изменения на протяжении долгого времени, - они постоянно меняются – что-то созревает новое, что-то отмирает, чему уже нет жизни. Это как вдох и выдох. Всем нам известны прерывания существующего ритма любви, тепла.

Жизнь учит нас этим прерываниям, прерывистости всего. Панический страх оставленности, говорит нам о том, что мы не научились жить, когда присутствие другого прерывисто. Нам хочется слишком безопасного ритма, в котором нет места отдалениям и несовпадениям друг с другом. Но в излишне безопасных ритмах отношения и не развиваются, тогда мы подвергаем наши отношения опасности застоя и связанного с ним угасания взаимного интереса и радости.

Вступая в отношения, помимо многих уроков, мы также изучаем эти ритмы, сопутствующую им прерывистость. Извечный ритм «присутствия – отсутствия – присутствия». То сближение, то дистанцирование. Как мы проживаем столкновения с несовпадениями, с различиями между нами, порождающими чувство отдельности. Но чувство отдельности, не значит быть отделенным. Если же мы настаиваем на излишней безопасности для себя, опыт отдельности (разности, инаковости) в отношениях становится переживанием опыта ужасающей оставленности.

Как часто человек бросается от одной крайности к другой в паре «потребность в независимости» и «ужас оставленности». Нам важно учиться удерживать баланс этих полюсов, не впадая в крайности – быть вместе, строить совместную жизнь, разделять это бытие с другим, но понимая и принимая, а также сохраняя отдельность друг от друга (это не значит отделенность), оставляя личное пространство для каждого из нас, не избегая опыта болезненного и неизбежного дистанцирования (как физического, так и ментального и эмоционального).

Это придаст нам большей эмотивной жизнеспособности как с самим собой, так и с другими. Мы учимся справляться с возможными превратностями в отношениях, преодолевая их, а не усложняя.

Ваша, Лада Голенева – психолог, психоаналитик. Приглашаю вас на консультацию. Записаться можно в личных сообщениях WhatsApp, Telegram +79099580749.

Авторский Телеграм канал https://t.me/LadaBereg