Студия современного психоанализа Голеневой Л.В.

с 10:00 до 22:00
Ежедневно

г.Москва м.Новослободская,
ул.Селезневская, д.11а с.2

Контрперенос в психоанализе

Понятие контрперенос в психологии

Контрперенос – роль контекста отношений в психоаналитической ситуации

Зигмунд Фрейд, создавая аналитическое пространство в работе со своими пациентами, сформулировал один из основополагающих принципов психоаналитического метода — «принцип нейтральности». Тем самым он пытался принять на себя роль нейтрального Другого. И в то же самое время он понял важность личности терапевта и ее влияние на пациента в психоаналитическом лечении, а также складывающихся отношений между пациентом и терапевтом.

«Даже самые блестящие результаты обращались вдруг в ничто, если в личных отношениях пациента с врачом что-то расстраивалось… Мы поняли, что личная аффективная связь между врачом и пациентом, отношения, которые мы не знали, как регулировать, имеют гораздо большее значение, чем любая работа с катарсисом» (З.Фрейд).

Аффективную связь, которая обнаруживается в психоаналитическом процессе между терапевтом и пациентом, Фрейд обозначил как перенос. С тех давних пор перенос является связующей нитью всего психоаналитического процесса, краеугольным камнем аналитического опыта, его главным организующим принципом.

Психоаналитический процесс – путешествие в мир пациента, в его внутренний мир, исследование его жизни, истории, воспоминаний. И в этом путешествии между аналитиком и анализантом возникают тонкие эмоциональные и ментальные связи, которые и являются движущей силой аналитического процесса. Именно эти связи, которые Фрейд открыл и обозначил как «перенос», и становятся основным специфическим фактором психотерапевтического влияния.

В этом контексте отношений аналитика и пациента создается совместный опыт переживаний, возможность чувствовать вместе. Специфика аналитической работы состоит в том, что аналитик и пациент вступают в отношения, характерные исключительно для терапевтической ситуации. И в этом смысле перед аналитиком стоят сложные и разнонаправленные задачи – с одной стороны, сохранять нейтральность своей позиции, избегая привносить свои личные чувства в это пространство, с другой – быть в аффективной связи с пациентом, поддерживая и развивая терапевтические отношения.

И сложность решения этих разнонаправленных задач артикулируется в таком неоднозначном понятии как контрперенос.

Контрперенос – препятствие или неизбежное следствие?

Для Фрейда позиция нейтральности являлась абсолютной ценностью в психоаналитической ситуации. Посему Фрейд, столкнувшись с феноменом контрпереноса, видел в нем препятствие для аналитической ситуации, проявление сопротивления аналитика работе с пациентом.

Следует отметить, что открыв перенос, Фрейд поначалу также видел в нем препятствие, фактор, замедляющий и усложняющий аналитический процесс. Но затем он сумел трансформировать этот опыт в основной терапевтический фактор в психоанализе. Фрейд видел в переносе и величайшую опасность, и наилучшее орудие аналитической работы, предполагая целью аналитической работы «превращение» обычного невроза, симптомов, от которых страдает пациент в невроз переноса. И эту «новую редакцию старой болезни» (Фрейд), контролируемый невроз мы и лечим в процессе психоаналитической терапии.

По отношению к контрпереносу Фрейд сохранял более осторожную позицию, в своих работах он неоднократно говорил об ограничениях в психоаналитической ситуации, которые связаны с так называемыми «слепыми пятнами» аналитика. И для преодоления этих негативных явлений Фрейд рекомендовал аналитикам проходить опыт личного анализа, повторяя его каждые 5 лет.

Уже позже в психоаналитической среде появились иные взгляды на контрперенос, и мнения аналитиков в этом поле сильно расходятся. Понятие контрпереноса развивалось по нескольким направлениям. В частности, продолжает сохраняться точка зрения, соответствующая взглядам Фрейда, на контрперенос как на «встречное перенесение» - проявление неразрешенных конфликтов и проблем аналитика, которые мешают эффективности работы. Существует противоположный взгляд на контрперенос как на неизбежный и необходимый компонент аналитического процесса.

Одной из преобладающих концепций является уравнивание контртрансфера и целостного отклика аналитика на пациента, когда этот термин применяется для обозначения всех сознательных реакций аналитика на пациента. Такие генерализированные интерпретации контрпереноса включают все переживания, эмоции, фантазии аналитика по отношению к пациенту.

Другой подход принадлежит той части аналитиков, которые считают контрперенос необходимым инструментом в анализе, но при этом очерчивая рамки применение этого понятия. Вспомним, что сам Фрейд подчеркивал бессознательную составляющую в понимании контрпереносных реакций. «Контрперенос – совокупность бессознательных реакций аналитика на личность анализируемого и особенно на его трансфер» (Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понталис).

Сохранение этой фокусировки позволяет нам рассматривать явления контрпереноса не в столь широких трактовках, т.е. мы сужаем поле наших исследований. С другой стороны, при этом мы открываемся пониманию, что не так уж и легко распознать контрперенос, просто отслеживая свои чувства и фантазии во время аналитической сессии, как это может показаться при ближайшем рассмотрении. И этот процесс взаимного прояснения переносных реакций и контрпереносных откликов в аналитическом поле требует времени и усилий.

Дональд Винникотт, в частности, был против генерализированного понимания контрпереноса и предлагал различать реакции и чувства аналитика, основанные на текущей идентификации с пациентом – «объективный» контрперенос от контрпереносных реакций, основанных на ранних идентификациях и особенностей в истории аналитика – «субъективный» контрперенос.

Некоторые аналитики предлагают, чтобы избежать усложнения и путаницы, определить границы понятия контрперенос. При этом в самых общих чертах определяются два понятия: контрперенос как уместная реакция на перенос пациента и перенос аналитика на пациента как форма контрсопротивления, связанная с инфантильными конфликтами аналитика (в некоторых подходах эту реакцию называют также контрпереносом).

Э.Кестемберг предлагает различать контрперенос, служащий позитивным инструментом в анализе, и контротношение – негативный контрперенос, являющийся препятствием в аналитической работе.

Также существуют подходы в психоанализе, не разделяющие интереса к контрпереносу. В частности, Ж.Лакан не признавал такого явления. В психоанализе М.Кляйн и У.Биона существует понятие проективной идентификации (с которым можно путать контрперенос), позволяющее исследовать бессознательную динамику психической реальности пациента в контексте отношений с аналитиком. В связи с этим Кляйн ничего не говорит о контрпереносе, для нее существует проективная идентификация.

У.Бион считает, что мы можем говорить о совместном опыте анализанта и аналитика, в котором аналитик может что-испытывать и переживать, и это будет проективная идентификация. Бион предполагает использование внутренних психических процессов аналитика как возможность для понимания бессознательных процессов пациента. Но при этом, если аналитик вмешивает себя в это пространство, это будет ошибкой, по мысли Биона.

Терапевтическая ситуация развивается в контексте отношений между пациентом и аналитиком. В связи с этим можно предполагать, что если есть перенос, то неизбежны и ответы аналитика, которые артикулируются в феномене контрпереноса. Но что могут отражать эти ответы аналитика? Эти вопросы всегда остаются в фокусе нашего внимания. Это реакции на проявления пациента в переносе или же они могут отражать и собственные проблемы, и конфликты аналитика, которые внедряются в терапевтические отношения? Работа аналитика с контрпереносом предполагает постоянный поиск ответов на эти вопросы.

Историческая ретроспектива – эволюция понятия контрперенос - из Золушки в Принцессы

Впервые термин «контрперенос» прозвучал в докладе Фрейда «Будущие возможности психоаналитической терапии» в 1910 году.

«Мы обратили внимание на «контрперенос», возникающий у врача из-за влияния пациента на бессознательную восприимчивость врача, и уже готовы выставить требование, чтобы врач распознавал и преодолевал в себе этот контрперенос. ... Любой психоаналитик продвигается не дальше, чем ему позволяют собственные комплексы и внутренние сопротивления» (Фрейд).

Требование безукоризненного сохранения позиции нейтральности, а также постоянного мониторинга и преодоления проявлений невротического конфликта по отношению к пациенту, приводило к тому, что аналитики боялись обнаружения своих чувств, в них виделся дефект или ошибка. Этот подход помещал аналитика в позицию объективного наблюдателя, способствовал отрицанию важных переживаний. И такое положение вещей порождало много неразрешимых проблем.

Изменение и развитие концепции контрпереноса происходило параллельно с разработкой проблемы соотношения объективности и субъективности в аналитической ситуации. Контрперенос меняет нашу точку зрения – аналитик помещается в систему отношений с пациентом, он становится реальным и живым участником процессов взаимодействия и трансформации, а не только лишь наблюдателем процесса. Аналитик так же как и пациент субъект бессознательного. В этом контексте контрперенос – своего рода попытка зайти в другую дверь, это иной способ вхождения в контакт с тем, к чему мы стремимся в аналитической ситуации.

Эволюция понятия контрпереноса связана со смещением главного акцента с интрапсихического конфликта и повторения бессознательных инфантильных влечений, стремящихся к удовлетворению, на усиление акцента на проблематике взаимоотношений и взаимодействия разных ментальностей.

Итак, в эпоху Фрейда контрпереносу была уготована роль Золушки, непризнанной, порицаемой и отвергаемой. Но со временем появились новые взгляды, и контрперенос был реабилитирован, из Золушки превратившись в Принцессу психоаналитической ситуации. В настоящее время проблемы контрпереноса занимают важное место в психоаналитическом мышлении.

Один из первых важных шагов, сделанных в этом направлении, принадлежит Пауле Хайманн. П.Хайманн (1950) предложила рассматривать контрперенос как явление, включающее все чувства, которые испытывает аналитик по отношению к своему пациенту. В эмоциональных реакциях аналитика П.Хайманн видела «ключ к исследованию бессознательного пациента». «Мой тезис заключается в том, что эмоциональная реакция аналитика на пациента в аналитической ситуации является одним из наиболее важных инструментов в его работе. Контрперенос аналитика – это инструмент исследования бессознательного пациента. Бессознательное аналитика понимает бессознательное пациента» (П.Хайманн).

Генрих Ракер способствовал еще одному перевороту в психоаналитической мысли. Он считал контрперенос дополнением переноса, «живым ответом аналитика, без которого перенос не может достичь достаточной полноты жизни и знания» (Ракер, 1960).

Ракер предполагал, что контрперенос действует в трех плоскостях: как препятствие («слепые пятна аналитика»), как инструмент, позволяющий понять пациента, и как особое поле, в котором пациент может приобрести новый опыт – заново пережить прошлое в более благоприятных условиях и исправить патологические решения и судьбу. Он вводит понятие «невроз контрпереноса, который обычно наблюдается, хоть и в легкой форме, у аналитика как ответ на невроз переноса пациента» (Г.Ракер, 1960).

В этой новаторской для того времени идее понятия перенос и контрперенос сошлись. Наконец, они встретились. Этот взгляд подчеркивает коммуникативную, отношенческую динамику переноса. Именно усиление роли контекста отношений в анализе способствовало трансформации взглядов на перенос и контрперенос, а также их взаимодействие в аналитической ситуации: «Мы имеем дело с системой отношений, в которой каждый фактор является функцией другого» (Х. Томэ, Х.Кэхеле, 1996).

Д.Винникотт говорит о том, что развитие опирается на взаимную способность к адаптации, выводя из этого некое коммуникационное, не связанное с влечением, измерение. Левальд, говоря о контексте отношений между пациентом и аналитиком, определяет его как «интрапсихическое поле» (Левальд, 1970).

Итак, мы видим, что с течением времени концепции переноса и контрпереноса обнаруживают связь между собой. Перспектива развития этих концепций раскрывает перед нами всевозможные сплетения бессознательных отношений между участниками аналитической ситуации, сформированные происходящими психическими процессами.

С этой точки зрения, контрперенос - необходимая дополняющая часть переноса. Вероятно, это взаимно обусловленные части единого целого, которые складываясь вместе образуют некое функциональное единство.

Дополнение концепции переноса концепцией контрпереноса позволяет нам произвести трансформацию в психоаналитическом поле: от концепции переработки прошлого мы подходим к возможности создания нового в аналитической ситуации, к процессу создания или переписывания патологического опыта и аффективных моделей пациента. И именно контрперенос – как живой отклик аналитика, это то новое, которого не было в прошлом у пациента, и которое позволяет осуществиться трансформации в психической реальности пациента.

Х.Файмберг определяет позицию аналитика по отношению к переносу как позицию контрпереносную, и предлагает идею «слушание слушания», когда в ответах на интерпретацию аналитика (реинтерпретация) и в совместных с пациентом дальнейших прояснениях обнаруживаются важные смыслы и пути к пониманию бессознательного пациента (Файмберг, 1992). Сандлер говорит о ролевом резонансе, как важной аналитической функции.

Дальнейшее развитие концепций контрпереноса привело к появлению теории поля в психоанализе. М. и В.Баранже предлагают новую формулировку концепции невроза переноса в модели поля, где явления переноса и контрпереноса рассматриваются как явление биперсонального поля. Огден говорит об аналитическом третьем для обозначения интерсубъективной бессознательной природы патологии, проявляющейся в переносе – контрпереносе.

Л.Юртюбей предлагает рассматривать аналитические отношения как феномен, принадлежащий двоим. Аналитик – не простое зеркало, а пациент – не объект наблюдения, они оба участники процесса. Юртюбей также говорит о «третьем» в аналитическом пространстве - общее пространство двоих, сформированное из бессознательного участников процесса (Юртюбей, 2002). 

Итак, мы видим, как эволюционировал взгляд на контрперенос в психоанализе. Из дефекта или препятствия в работе аналитика контрперенос превращается в эффективный инструмент. Благодаря этому перевороту феноменология переноса / контрпереноса значительно обогатилась, возникают новые модели аналитической работы, в которых союз перенос / контрперенос задает направление, в котором аналитик ориентирует психоаналитический процесс, тем самым создается поле для трансформаций и регуляции бессознательных эмоциональных процессов пациента и аналитика для пользы пациента. 

Концепции «переноса / контрпереноса» в современных трактовках рассматривают эту диаду в качестве организатора аналитического процесса. Эти рабочие модели переноса и контрпереноса задают координаты психоаналитического сеттинга, создают матрицу для смыслов, матрицу для размышлений о происходящем в аналитической работе.


(3.66)
Комментарии